ТОСКА, ПЕЧАЛЬ, ГРУСТЬ КАК КРЕАТЕМЫ (НА МАТЕРИАЛЕ ПОЭТИЧЕСКОГО КОРПУСА ТЕКСТОВ Б. ПАСТЕРНАКА И ПОЭТИЧЕСКОГО ПОДКОРПУСА НКРЯ)

Лексемы тоска, печаль, грусть изучались как слова, в том числе в диахроническом аспекте, как лексемы в сравнительном плане, как ключевые слова и идеи, как переживания с точки зрения психологии эмоций, но более всего как эмоциональные концепты в художественных текстах. Цель данной статьи — доказать, что в поэтических текстах данные лексемы выполняют функцию не концептов, а креатем в понимании В. П. Григорьева. Материалом для исследования послужил корпус поэтических текстов Пастернака, созданный на основе пятитомного издания (1989–1992). Для сравнительного анализа был использован корпус поэтических текстов Национального корпуса русского языка. Из него были отобраны произведения, содержащие рассматриваемые лексические единицы, написанные в период с 1900 по 1960 год. С квантитативной точки зрения в поэзии Пастернака лидируют слова с корнем тоск- (59), с корнем печал’- (17); с корнем груст’- (тоже 17). Тоска в контекстах Пастернака выступает как очень интенсивная эмоция, что позволяет говорить об использовании лексической функции Magn, в том числе и в метафорическом плане. Необычными у Пастернака оказываются антропоморфные и зооморфные образы тоски, однако более широкая картина поэтического корпуса позволяет увидеть, что антропоморфные и зооморфные образы редко, но все же сопровождали тоску и ранее. Интересны также контексты, где тоска предстает как отделенная от человека эмоция, как субъект и персонифицируется на основе предикативной метафоры. Грусть и печаль иногда также предстают отдельно от испытывающего ее субъекта, при этом грусть выступает и как антропоморфный образ. Основные индивидуально-авторские приращения смысла у креатем тоска, печаль, грусть свидетельствуют о том, что хотя эти эмоции встречаются у Пастернака на протяжении всего его творческого пути, отчетливо ощущается стремление поэта освободиться от них, как от болезни.